Приветствую Вас Гость!
У природы нет плохой погоды
Каталог статей
Новые события
| Артиллерийская спецшкола №11(?) (2) |
vinokurovavk
25.12.2025| Поиск родного дома моего деда (12) |
vinokurovavk
20.12.2025| Поиск улицы Тургеньевская (3) |
alen4
17.12.2025| Снос (4) |
Helen
14.12.2025Новые добавления в фотоальбом
| Диалоги о насущном. (0) |
Alex272
20.03.2026| Строительство театра Горького. Восток площади (3) |
voloshkinsergei
30.07.2025| Строящийся театр Горького вид с востока? (2) |
voloshkinsergei
30.07.2025| Строящийся театр Горького вид с юго-востока (0) |
voloshkinsergei
30.07.2025| Ростовский Горсад. Записки путешественника (1) |
Alex272
15.07.2025| Набережная. Сердечный привет. (3) |
иванов
11.07.2025| Набережная. Сердечный привет. Подписано (2) |
иванов
11.07.2025| Еще один кирпич с клеймом (1) |
Selena
28.03.2025Статистика
Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Картинная галерея
Записная книжка
Последние комментарии (статьи, фото, события)
Саша, артиллерийская спецшкола - это наше РАУ. В 1951 году оно из
Helen
20.06.2026
большое спасибо авторам этой статьи и отдельно за фото..я родилас
arkadiev1940
20.06.2026
Ролик - до боли в сердце! Спасибо Автору!
Для тех, кто не
Для тех, кто не
Selena
20.06.2026
Второй и третий кадр это не Ростов-на-Дону. Это Москва двор по ад
dosmukha
19.06.2026
На Рутюбе появился видеоролик, выполненный по теме этой страницы.
Alex272
16.06.2026
Александр ,я как ваш читатель больше огорчаю вас когда молчу ,или
strahl
15.06.2026
Хорошо, пожалуйста. Думаю, и самой школе этот ролик будет в интер
Alex272
10.06.2026
В Ваших материалах есть план 1924 года. Там четко нарисованы вход
voloshkinsergey
10.06.2026
Да, именно с Петровской и был там главный вход в здание, при том,
Alex272
09.06.2026
Да, про вариант с кухаркой я не подумал. Действительно, кухарка м
voloshkinsergey
09.06.2026
Статьи, очерки, зарисовки
| Статьи » История Донского края » Люди, известные и не очень. |
При использовании материалов сайта активная гиперссылка обязательна.
Каменная душа, Плугатырёв.
| В 30-м номере «АиФ на Дону» этого года вышла в свет большая статья об одном из ростовских семейств, о Плугатырёвых. В её формировании принимал участие и Ваш, уважаемый читатель, покорный слуга, однако, ограниченный размером, формат газетной страницы, к сожалению не даёт возможности показать всех интересностей материала, поэтому, думается и нужно ещё раз обратиться к этим персоналиям и на территории «Ростовберега». Статья будет неспешной и даже странной. Ещё в школе, когда мы писали сочинения, мы знали, что оно всегда состоит из вступительной, основной и заключительной частей. У нас же будет, два вступления, а заключения, похоже, не будет вообще. Итак: Вступление №1. Как делают кирпичи. Что такое кирпич, знают все. А как его создают? Сегодняшние кирпичные заводы во многом механизированы и выдают «на гора» ежедневно многие тысячи штук изделий, а в старые годы это был тяжёлый, почти полностью, ручной труд. Машины, конечно, тоже существовали, но покупал их далеко не каждый заводчик. И дорого и не надёжно и неуверенность в завтрашнем дне, всё это подтормаживало потребность дорогих покупок. Порошок сухой глины растирали и замешивали на воде, создавая, т.н. кирпичное тесто. Формовочная глинистая масса по пластичности действительно схожа с тестом. Она легко заполняет кирпичную форму и полностью копирует весь её рельеф. Этим часто пользовался владелец кирпичного завода, размещая внутри формы клеймо с собственным именем или инициалами или неким символом, который должен был у покупателя ассоциироваться с его конкретным заводом. Реклама, в общем. Свежеотформованный кирпич сразу в печь отжига помещать нельзя. Он очень мокрый и в условиях высокой температуры на его поверхности возникала бы твёрдая корка, которая не давала бы возможности отходить водяному пару из серединных слоёв кирпичной заготовки, и эта корка сразу бы трескалась, кирпич коробился и однозначно бы уходил в брак. Мокрую заготовку на долго укладывали в тень, под навесами и за время отлёжки, влага из тела кирпичной заготовки постепенно уходила в атмосферу естественным образом. И только после предварительной сушки кирпич с минимальной влажностью шёл в печь. Время сушки, довольно интересный период в жизни «юного кирпича». Очень долго вылёживаясь, он порой приобретал особые метки.  В сущности, кирпичный завод, это большой частный двор, где кроме изготовления самого кирпича, просто шла самая обыденная жизнь. По двору ходили люди, собаки, коты, куры, козочки, хрюшки и т.п. И те, кто имел неосторожность взгромоздиться на мягкую кирпичную массу, оставлял на ней свой след. Формы чаще всего были деревянными и порой, с целью удешевления собственных рекламных затрат, клеймо часто не было отдельным металлическим вкладышем в форму, а всего лишь вырезалось на донышке кирпичного ящика стамеской, а может быть и ножом. Внешний вид этого клейма был, конечно же, гораздо примитивнее, металлического сменного. Смотрите сами – вот пара клейм разного качества, сделанных как раз по описанным двум вариантам:  Каждое само говорит за себя, и не правда ли, выражение «как курица лапой» сюда ни как не подходит. Куринный след на первом снимке справа, гораздо более отчётлив, нежели «НП» (вкупе с самим кирпичом), что на нижнем снимке здесь? Кстати, следует сказать следующее. В Ростове и Нахичевани в старое время было довольно много кирпичных заводов и одновременно могло существовать не менее десятка их, что очень затрудняло их атрибутировать по клеймам с инициалами. Многие из них повторяли инициалы конкурента. Но клеймо «Н.П.» с очень высокой степенью вероятности можно отнести к Николаю Плугатырёву. Других таких инициалов ни у кого из кирпичников (вроде бы), более не было. Вступление №2. Персона, однако! В 1913-м году Россия отмечала громкий юбилей, 300-летие Дома Романовых. К этой годовщине вышло в печать довольно любопытное издание – юбилейный сборник, в котором кроме описания истории царской династии были размещены краткие истории наиболее выдающихся людей страны с их портретами. Так это было представлено в обществе. Фактически же это был сборник амбициозных притязаний тех, кто себя жаждал увидеть в числе лучших и, полагаю, не пожалел для этого некоторой суммы личных денежек. Более того, видимо, желающих разместиться в этой книге было столько, что книга переиздавалась с некоторым местным колоритом. Полагаю, были книги для наших краёв, для Урала и Сибири, для центра и т.п. Лично мне попадалось два варианта книги и их содержание заметно отличалось одно от другого. В обоих же случаях, в этих книгах, кроме реально «громких» имён, типа Бахрушиных, Мамонтовых, Морозовых, были и, по сути, рядовые, хотя и достойные, люди – артисты, спортсмены, купцы. Но были там и настолько заурядные, что диву даёшься. Какие-то мелкие владельцы трактиров, коммерсанты, даже без указания рода их коммерции, домохозяйка и даже один из «действительных студентов». Отступив от повествования, скажу, что в незабвенных 90-х к нам с супругой во время поездки в городском автобусе домой на Северный, подсела совершенно не знакомая нам дама и начала агитировать нас разместиться в книге о лучших жителях г. Ростова. Почему она решила, что мы могли быть такими? Да не почему. Просто, если бы мы согласились бы заплатить за это, то и включены были бы в эту самую книгу. Мне кажется, по тому же принципу печатались и книги к 300-летию Романовых. Сюда были включены далеко не все известные личности нашего Ростова, а во-вторых, даны материалы о тех, кто вообще, вряд ли был известен кому либо, кроме них самих и их родственников. Так вот, среди ростовчан и нахичеванцев, к примеру, там не было Асмоловых, Горбачевых, Поповых, Аладжаловых, Каяловых, и т.п…. Но был здесь Николай Александрович Плугатырёв, тот самый, о ком и пойдёт сегодняшний рассказ.  Глава 1-я. Заводы Район дореволюционной промзоны города Ростова на границе Затемерницкого поселения и станицы Гниловской довольно не просто атрибутировать по адресам. Само это место имело довольно сложные географию и формулировки адреса. Ранее все адреса здесь назывались в знак того, что для перехода или проезда к промзоне, здесь на пешем и гужевом пути был устроен т.н. Темерницкий мост. Адрес звучал, например, так: «Близ Темерницкого моста, 5». Однако, номера имений совершенно не имели «гладкой» и понятной системы. Затем, когда промзона разрасталась, появились новые адреса: «Гниловской проезд», «Гниловской тупик», «Гниловская межа», … И всё же, если внимательно проработать несколько дореволюционных справочников разных лет, место вполне определимо. Адрес Плугатырёвского завода, что можно увидеть в книгах «Оценки недвижимой собственности…», это Гниловской проезд 21 и оно же, Гниловской спуск, 8. Он соседствует с Газовым заводом «Французского анонимного общества освещения и водоснабжения города Ростова на Дону», с пивным и механическим заводами, были здесь, конечно и т.н. «рыбоспетные» заводы, т.е. территории, где массово засаливалась и вялилась донская рыба…  Это район впадения в Дон реки Темерник и если проследить взглядом линию от кирпичного завода к востоку, в город, то видно, что завод располагался немногим ниже оси улицы Почтовой (теперь Станиславского), т.е. на линии современного моста от большого города к проспекту Стачки на Западный. Ещё одна «привязка бывшего места кирпичного завода, это современный памятник той же Стачке. Место было всегда на высоте и всегда было излюбленным для фотосъёмок панорам города, куда заодно счастливилось попадать и заводу Плугатырёвых. Самый ранний и уже хорошо снимок этой местности – кадр из фотоальбома «Курско-Харьковско-Азовской ж.д.»:  Если расчёты не обманывают, это фото середины 1870-х г.г. Мы видим почти не застроенную долину в месте впадения реки Темерник в реку Дон. Отдельные строения вдали и по краям снимка и кирпичный завод прямо перед нами. Постройки, которые мы сейчас видим, конечно, ни как не подходят под современное понятие «завод». Нет дымовых труб, конвейеров, больших цехов… Основное из увиденного, это полагаю, угловой навес для вылёживания кирпича-сырца (его размеры со временем стали такими, что его силуэт даже разместили на городском плане – см. выше) и на самом ближнем фоне, круглое жерло известково–выжигательной печи. В эту шахты забрасывали топливо (уголь, лес) и сверху набрасывали булыжник известняка. Горение печи происходило до полного прогорания топливо, несколько часов, а затем, потухшую и остывшую печь разгружали через нижнее отверстие шахты печи. Работа, что говорить – опасная и вредная. Известняк, ставший негашеной известью был очень активным жгучим веществом, а средств защиты у рабочих было совсем «не очень». Но дело было прибыльным и оно не останавливалось. К известковой, похоже, пристроен и тоннель «кирпично-выжигательной печи». Глава 2-я. А как давно существовал завод? Нынешний историк Ростова в трилогии «Град Ростов», повторяя найденную в одной из старых справочных книг статистику, утверждает, что завод организован ещё в 1835-м году и был едва ли не самым первым в черте города. Эта информация была взята, скорее всего, из книги «Указатель фабрик и заводов европейской России и царства Польского» (С-Пб, 1887). . Другая книга, ««Фабрично-заводская промышленность, Перечень заводов и фабрик» (Министерство Финансов Департамента Торговли и Мануфактур, С-Пб, 1897), называет датой основания завода 1875-й. Есть и другие данные – 1860 или 1870-й г.г. Трудно сказать, какому из источников следует давать предпочтение, но всё же, мы можем утверждать, что возраст завода, каким бы он не был, в самом деле, всё же, был почтенным и что в 1869 г. завод Плугатырёвых, точно, существовал. Это подтверждает довольно интересный документ, опубликованный в «Ростовских ведомостях» этого года. От «От Ростовской н.Д. городской Думы объявляется, что в присутствии её 5 мая с.г., назначены торги на продажу имения мещанина Петра Плугатырёва (прадед последнего хозяина завода), состоящего в Затемерницкой части г.Ростова, за неплатёж им следуемых в пользу города поземельных денег 287 руб. 42,5 коп. серебром. Имение это заключает в себе: 1. Сарай для выделки кирпича, на деревянных стропилах, крытый камышом, длинной 51 и шириной 3 сажени; 2. печь для выжигания кирпича длиной 3,5, а шириной 2,5 сажени; 3. известковую выжигательную печь; 4. сарай для складки извести, деревянный, длиной 5, шириной 3,5 сажени; 5. под всеми строениями и двором земли длиной 22 и шириной 35 саженей, а квадратной меры, 770 саж.; Желающие приобрести означенной имение, благоволят явиться или прислать пакет в Городскую Думу к 5-му Мая с.г. к 11 часам дня».  Спасибо жадности Плугатырёва – старшего. Теперь мы знаем подробности устройства его завода. Объявления о продаже имения, кстати, публиковались с завидной постоянностью. Видимо, когда подходили дни продажи имения, хозяин всё же понимал необходимость оплаты и вносил требуемую сумму и вновь забывал про необходимость выплаты следующих налогов. А отчего же возникла эта путаница, с датами? Утверждать не могу, но дело, мне кажется совсем в другом. Кирпич завода Плугатырёва, как мы уже его видели на фото, не такой уж, и добротный. Нет, на фото не просто обломок кирпича с буквами «Н.П.». Это один из камней, разрушавшегося в своё время дома в самом начале сегодняшней улицы Станиславского. Автор присутствовал при сломке дома, и совершенно тогда не пытался атрибутировать увиденный кирпич. Тогда просто фотографировались новые и интересные объекты истории. И снимать, конечно, было интересно лучшее из найденного, т.е. кирпич тот, что на снимке, самого среднего качества и найти более лучший камень было не просто. Для покупателя кирпича, качество приобретаемого товара, безусловно было важно. В то время не было ещё градаций кирпича по маркам прочности как сегодня – марка 100, 150 и т.п.. Кирпич для строительства был только красный жженный (обыкновенный) и белый, «селекатный», как тогда писали. Кирпич хорошего качества позволял строить сооружения в несколько этажей, а тот, что похуже, применяли для построек пониже. Думаю, выгода могла быть обоюдной из-за цены товара. И всё же, производитель плохого кирпича очень нуждался в рекламе. Он очень не хотел оттока покупателей и вот тут-то утверждение статуса давно и надёжно, работающего завода играло на пользу хозяину. Рекламе завода, должно быть, служили и другие данные о нём. Так, в разные времена и производительность завода показывалась радикально разной. Так в справочной книге 1884 года показан годовой объём выпуска кирпича в 360 тыс. штук при всего лишь 6-ти рабочих (условно, 200 штук ежедневно на 1 человека при 310 рабочих днях в год), а в 1913-м, в том самом юбилейном фолианте, аж 4 миллиона штук в год! Трудно даже представить, как можно было выдавать такие количества, например, в период зимних морозов. К слову сказать, заводов у Плугатырёвых было два. Один тот, что мы сейчас видим на старой картинке и ещё один, в землях Гниловской станицы. Второй завод был гораздо проще в содержании. Главные причины этого – дешёвая рабочая сила (народ станицы жил беднее городских жителей, и его зарплату ему можно было обещать поменьше, чем в городе), а главное, завод был вне досягаемости от Ростовской фабрично-заводской инспекции (была при царе и такая!). Вмешательство инспекции в работу завода было очень назойливо для владельца. Так в одном из протоколов было показано следующее - Протокол осмотра жилищ рабочих кирпично-известкового завода А. Плугатырёва от 5 августа 1904 года: «Казарма, назначенная под квартиру и столовую для рабочих по выделке кирпича совершенно не пригодна для жилья, так как представляет собой полуразрушенное здание с наполовину обрушенной крышей, вследствие чего во время дождя вода должна свободно проникать в жилое помещение. Все помещение крайне грязно, темно, и пол его находится значительно ниже поверхности земли. Для жилья сроковых рабочих кирпичного завода в земле близ завода вырыты четыре ямы длиной около 6 аршин (примерно 0, 7 метра), шириной около 3 аршин и глубиною около 2 аршин. Ямы эти покрыты камышом с землею и совершенно лишены окон и какой бы то ни было вентиляции. Каждая яма предназначена для 4 человек. Такое жилье едва ли пригодно даже для домашних животных…Помещений для жилья и ночлега для многих заводских рабочих не имеется; часть рабочих, по заявлению владельца, спят на сеновале под конюшней, который, конечно, совершенно не пригоден для жилья; часть же рабочих ночует под открытым небом. На вопрос, где же эти рабочие должны сохранять свои вещи, владелец ответил, что у них обыкновенно ничего не бывает, а потому-де им не нужно и помещения. Казарма, где помещаются рабочие известкового завода, содержится в невозможно грязном состоянии. Пол весь состоит из рытвин и ухабов. Всюду на нем груды сора. Стены, окна и потолок крайне загажены мухами и покрыты пылью и паутиной. Северная стена помещения сырая. Для спания рабочих имеются нары из кое-как сколоченных нестроганых досок. Никаких постельных принадлежностей владельцем не даны, и рабочие спят на куче тряпья. В этой казарме мы застали больного рабочего, с обожженными известью ногами, покрытыми волдырями, от ожогов стопы ног у него смазаны мазью и завернуты в невероятно грязные до чёрного цвета, онучи. Владелец заявил, что в конторе у него при аптечке имеется достаточный запас перевязочного материала; но когда врач попросил предъявить ему этот материал, владелец ответил, что, вероятно, накануне весь этот материал вышел...». (должен заметить, что этот протокол не был мной предоставлен автору газетной статьи Юлии Морозовой. Его находка - только её заслуга, за что я ей бесконечно благодарен). Старые газеты не однократно сообщали об авариях в этих карьерах – каменоломнях. То засыплет камнем одного из рабочих, то в следствие недобросовестного отношения к подземным работам, не выдерживали или становились аварийно опасными стойки, поддерживавшие своды подземелий завода и карьеры у Плугатырёвых один за другим закрывались, но как легендарная птица Феникс, всё равно опять и опять оживал. Уж очень в хорошем месте он располагался, а местным жителям вновь и вновь приходилось не без страха слушать подземный грохот и опасаться провалов и осыпей грунта в близлежащей местности… Глава 3-я. Подземное чудище. В одной из ростовских газет конца 1897 года был опубликован фельетон, он же, легенда о диком Индрык-звере, обитавшем в Затемерницкой горе. Зверь ревел, выл и громыхал каменьями в своих попытках прорыть ход к пупу земли. Господин же Плугатырёв, в научных целях, решил подземного зверя изловить и предоставить для его изучения. Для этого он рыл под землёй свои тоннели поперёк ходов Индрыка…  Дело фактически, состояло в том, что Плугатырёв не ограничивался только лишь своей территорией. Он устраивая подземелья, вёл свои катакомбы дальше пределов собственных границ. Там, где кирка не справлялась, шел в дело динамит… Так и возникали те самые обвалы и обрушения… Завод останавливался и останавливался. Глава 4-я. Конец завода. Посмотрим ещё на территорию завода в более поздних снимках:  Одно из довольно известных фото. Здесь навесы уже имеют крыши из досок, довольно много построек, … Оно в основном повторяет контуры первого фото, но характерно тем, что в кадр попала куча вынутого из печи кирпича (выделено красным). Ещё одно фото – открыточный вид, снимок выполнен с позиции несколько правее двух предыдущих.  И здесь в кадр вновь попала готовая продукция завода – кирпич составленный в стопы, вероятно, подготовленный к отправке покупателю (так же выделено красным). Завод ещё работает, но не будем забывать ранее прочитанного. Часть крыш на дворовых постройках провалена, известковая печь, скорее всего, уже не работает от того, что условия плотной застройки, вряд ли, совместимы с дымом, чадом и пылью, выделяемых в процессе обжига известняка… Одно из последних упоминаний о ростовском заводе Плугатырёвых уже относится к полицейским сводкам, когда завод уже был закрыт окончательно. В 1906 году, околоточный надзиратель 3-го отделения, Я.Н.Блажков, выдающийся, кстати, полицейский, устроил розыск уголовных элементов в Затемерницкой части Ростова. Следствие его привело на бывший кирпичный завод: «В ночь на 13.08. начальником сыскного отделения Блажковым, были произведены розыски подозрительных лиц на находящемся в Затемерницком поселении бездействующем заводе Плугатырёва, который издавна служит излюбленным приютом «рыцарей» преступной индустрии. Беглый осмотр заброшенных заводских зданий, не дал ни каких результатов. При осмотре одного из сараев, замечено, что задняя стена выходит в обрыв, покрытый густыми зарослями кустарников, заведующий отделением обратил внимание на свежую брешь в этой стене. Он и городовые проникли через эту брешь к узенькой тропинке, ведшей к глухой стене каменистого обрыва горы. Раздвинув ветви кустарника, г. Блажков дошел до этой скалы и в ней обнаружил так же, круглое отверстие, в которое с трудом мог пролезть человек. Далее Блажков очутился в большой пещере, где при свете факелов обнаружено комфортабельное помещение, в котором находилось несколько коек. На койках этих спало больше 10 человек. Спавших разбудили и в них узнали профессиональных воров-рецидивистов, среди которых находились лишенный всех прав, беглый из Сибири, Новак, опасные преступники, давно разыскиваемые полицией Веремеев, Ерёменко, Фома Сидоров и некоторые другие. При них была найдена масса воровских инструментов. Один из преступников, при входе чинов полиции пробрался в другое, незаметное на первый взгляд, отверстие из пещеры и пытался было скрыться, но был задержан». Такова вкратце судьба одного их ростовских заводов. В «Юбилейном издании…» уже говорится не о ростовском заводе Н.А.Плугатырёва. Его второй завод, расположенный в Гниловской станице, о котором ранее уже сообщалось, просуществовал до самой революции. О качестве условий труда на этом заводе уже остаётся только догадываться.... Источники: личный архив, ДГПб | |
| Категория: Люди, известные и не очень. | Добавил: Alex272 (01.08.2018) | Автор: Александр Овчинников | |
| Просмотров: 2417 | Нравится: 0 | Комментарии: 1 | Теги: | |
| Всего комментариев: 1 | |
|
| |
Copyright MyCorp © 2026 | 