Приветствую Вас Гость!
У природы нет плохой погоды
Каталог статей
Новые события
| Артиллерийская спецшкола №11(?) (1) |
vinokurovavk
25.12.2025| Поиск родного дома моего деда (12) |
vinokurovavk
20.12.2025| Поиск улицы Тургеньевская (3) |
alen4
17.12.2025| Снос (4) |
Helen
14.12.2025Новые добавления в фотоальбом
| Диалоги о насущном. (0) |
Alex272
20.03.2026| Строительство театра Горького. Восток площади (3) |
voloshkinsergei
30.07.2025| Строящийся театр Горького вид с востока? (2) |
voloshkinsergei
30.07.2025| Строящийся театр Горького вид с юго-востока (0) |
voloshkinsergei
30.07.2025| Ростовский Горсад. Записки путешественника (1) |
Alex272
15.07.2025| Набережная. Сердечный привет. (3) |
иванов
11.07.2025| Набережная. Сердечный привет. Подписано (2) |
иванов
11.07.2025| Еще один кирпич с клеймом (1) |
Selena
28.03.2025Статистика
Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Картинная галерея
Записная книжка
Последние комментарии (статьи, фото, события)
Здравствуйте. Вот чего не знаю, того не знаю. Земли это были нахичеван
Alex272
18.03.2026
Добрый день. А подскажите к какому приходу могли относится территории
znvvvvv
18.03.2026
Позволил себе добавить в конце материала фотографию автографа ещё одно
Alex272
16.03.2026
Спасибо, Лена. Нет слов.
Тоже не раз слышала рассказы о захорон
Тоже не раз слышала рассказы о захорон
Helen
15.03.2026
"Широко раскинулся город, как бы говоря о широкой натуре казака..
Selena
13.03.2026
Cherchez la femme (Шерше ля фам) - ищите женщину :))
Спасибо, С
Спасибо, С
Selena
13.03.2026
Да, Саша, согласна с вами. Это списки погибших, а есть еще списки проп
Selena
13.03.2026
"Все ли здесь? На этот вопрос нет однозначного ответа....".
Alex272
12.03.2026
Неожиданно! Безусловно, материал интересный. Я лично, дальше самого Ру
Alex272
08.03.2026
Интересная практика изготовления мраморного пока из круглых плиток, со
Alex272
07.03.2026
Статьи, очерки, зарисовки
| Статьи » Ростов со всех сторон » Из истории Ростова |
При использовании материалов сайта активная гиперссылка обязательна.
Ростов 1942 года. Неожиданное
| Столько сегодня развелось телеканалов, что уже и не скажу по какому, но по одному из них, на днях довелось услышать неожиданную информацию. В попытках найти подтверждение услышанному, пришлось «залезть» в интернет-сети и ответ не застал себя ждать. Суть события в том, что наш город, как и ряд других, недавно оккупированных немцами, как говорится, «с официальным визитом», посетил японский посол в Германии, генерал Хироси Осима. Материал не безынтересный, был обнаружен в материалах допросов пленённого в Сталинграде, полковника. На сколько я понял, по этим материалам была написана некая монография, часть которой и попалась в сетях. Я привожу из неё лишь основное, т.к. поездка Осимы охватила довольно большую территорию от Крыма, Донбасса, до Ростова и назад, до Киева. Желающим, в конце материала, дам ссылку на полным материал. Японский посол Х. Осима на советско-германском фронте Современный этап изучения истории Великой Отечественной войны настоятельно требует ввода в научный оборот новых видов документальных источников, призванных расширить и дополнить детальной информацией излишне общие построения историографии. Среди такого рода источников важное место занимают уголовные дела, находящиеся на хранении в Центральном архиве ФСБ России. Уголовные дела заводились на нацистских военных преступников, осуждённых советскими судебными органами на территории Германии в 1945–1953 гг. или военнополевыми судами и военными трибуналами по месту дислокации органов, проводивших аресты и предварительное расследование. Из общего числа всех военнопленных к уголовной ответственности в конце 1940-х – начале 1950-х гг. было привлечено более 37 тысяч немцев. Примерно треть из них была осуждена в 1945–1947 гг., остальные – в 1949–1950 гг. Отечественные историки в последние годы пытаются раскрыть информационный потенциал этого вида источников, подготовив тематические сборники документов по материалам архивных уголовных дел. Однако изучить весь комплекс этих документов, проанализировать и систематизировать содержащуюся в них уникальную информацию – перспективная задача будущих исследований. Причём необходимо учитывать, что аналогичные дела заводились и на военных преступников из стран-сателлитов нацистской Германии. Целесообразно изучать архивные уголовные дела в отношении немцев и их союзников в совокупности, поскольку материалы существенно дополняют друг друга. Специфика этих дел состоит также и в том, что сложно целенаправленно выявлять какую-либо информацию по интересующей исследователя тематике: нужно знать имя и фамилию осуждённого (имея в виду и возможные варианты написания); учитывать его служебное положение и сферу деятельности. Найти дела в отношении известных военных и политических деятелей довольно просто, но когда речь идёт о среднем командном составе и административно-политическом руководстве Германии и её союзников, поиск становится сложнее, хотя информация, содержащаяся в этих материалах, не менее интересна. Зачастую в таких делах гораздо больше подробных описаний событий и конкретных фактов, чем в делах высших руководителей. Одним из характерных примеров такого «богатого» источника является архивное уголовное дело № Р- 48808 полковника генштаба вермахта Фридриха Шильдкнехта, попавшего в советский плен под Сталинградом. В деле Ф. Шильдкнехта имеется ряд материалов о структуре Верховного командования сухопутных сил (ОКХ), формах и методах работы отдела иностранных армий Востока6 и его взаимодействии с абвером, сугубо личные характеристики видных военных и политических деятелей Германии и др. Эти документы должны быть проанализированы в рамках самостоятельного исследования. Наряду с прочим там хранится и собственноручно составленный Шильдкнехтом 30 апреля 1945 г. подробнейший отчёт о поездке японского посла в Берлине генерал-лейтенанта Хироси Осимы по оккупированной территории СССР в августе 1942 г. Лето 1942 г. стало решающим моментом в военно-политических отношениях между Германией и Японией. В Берлине считали, что «никогда больше Японии не представится такой удобный случай уничтожить раз и навсегда русского колосса в Восточной Азии». К тому времени Япония сосредоточила у дальневосточных границ Советского Союза (в Маньчжурии и Корее) 28 дивизий, насчитывавших 1,2 млн. человек, 5500 орудий, тысячу танков, 1400 боевых самолётов. Для того чтобы подтолкнуть Японию к началу военных действий против СССР, немцы предложили послу Японии в Берлине Х. Осиме совершить поездку по оккупированной советской территории. Ему должны были продемонстрировать успехи вермахта и достижения Германии в освоении ресурсов захваченных территорий. В конце июля 1942 г. Ф. Шильдкнехт (в тот период подполковник и заместитель начальника отдела иностранных армий Востока) получил от начальника отдела подполковника Р. Гелена задание – сопровождать японского посла Х. Осиму во время поездки на Восточный фронт. По прибытии в ставку под Винницей, Шильдкнехт доложил о своей миссии начальнику отдела атташе ОКХ полковнику Х. фон Меллентину и попросил дать подробные указания. Полковник фон Меллентин сообщил, что посол Осима 1 августа прибудет в Винницу и сразу же вылетит на фронт. Он должен убедиться, что занятая германскими войсками территория удерживается прочно, а хозяйство этих районов успешно работает в интересах оккупационных властей. Кроме того, послу надо предоставить возможность ознакомиться с состоянием фронтовых частей, при этом ни в коем случае не подвергая его опасности (самое большее – провести на командный пункт дивизии, но никак не дальше). Следовало составить подробный план осмотра городов: Одесса, Николаев, Симферополь, Севастополь, Мариуполь, Сталино, Ростов-на-Дону и Киев. Подготовка квартир для посла и его сопровождения, начиная со дня вылета и до возвращения в Винницу, и извещение соответствующих инстанций о предстоящем визите возлагались на отдел военных атташе, который также брал на себя и все остальные заботы (проезд в ставку и обратно в Берлин). Полковник Х. фон Меллентин просил Ф. Шильдкнехта помочь на подготовительном этапе, так как отдел атташе был перегружен работой в связи с ожидавшимся в начале августа приездом в Севастополь большой группы иностранных военных дипломатов. С немецкой стороны в качестве сопровождающих в поездке участвовали представитель Верховного командования вооружёнными силами (ОКВ) начальник управленческой группы «Абвер/Заграница» адмирал Л. Бюркнер, офицер связи МИДа при оберквартирмейстере IV ОКХ ротмистр Х. фон Этцдорф и ещё один молодой атташе из МИДа (его фамилию Шильдкнехт не запомнил). Японского посла в поездке сопровождали два сотрудника японского посольства в Берлине, в частности его помощник подполковник Сейго. О предстоящем визите японского посла по телеграфу и телефону были уведомлены соответствующие немецкие инстанции. Разъяснялась цель поездки, указывалось время прибытия и длительность пребывания в том или ином пункте, предлагалось составить подробный план осмотра объектов. Полученные предложения Ф. Шильдкнехт доложил полковнику Х. фон Меллентину, составил окончательный календарный план и передал его по телеграфу инстанциям, принимающим посла в ходе его визита. Затем Шильдкнехт оформил заявку на рейс в курьерской эскадрилье ОКХ в Виннице. Для посла был выделен транспортный самолёт типа «Юнкерс-52», до начала войны принадлежавший германскому акционерному обществу «Люфтганза». Днём 31 июля вместе с адмиралом Л. Бюркнером Ф. Шильдкнехт из Винницы выехал в штаб-квартиру МИДа, куда к вечеру прибывал японский посол и где он должен был ночевать. Штаб-квартира находилась в не — посредственной близости к ставке фюрера, примерно в 50–60 км северо - восточнее Винницы (насколько Шильдкнехт мог вспомнить, между Житомиром и Фастовом), и располагалась в зданиях по левой стороне шоссе. Около 18:00 Х. Осима прилетел из Берлина на самолёте МИДа. В тот же вечер, около 20:00, состоялся общий ужин. И. фон Риббентроп на ужине не присутствовал. За хозяина дома был посланник Шмидт, который выступил с официальным приветствием и выразил надежду, что предстоящая поездка даст послу новые и интересные впечатления. Х. Осима поблагодарил за предоставленную возможность побывать в войсках и на оккупированной территории. После ужина состоялась запомнившаяся Ф. Шильдкнехту беседа с бывшим сотрудником германского посольства в Москве, который рассказал, как он был переводчиком на переговорах во время пребывания В. М. Молотова в Берлине осенью 1940 г. Ф. Шильдкнехт и через несколько лет после этой беседы помнил слова переводчика о том, что германское правительство недооценивало информацию германского посольства в Москве, особенно касавшуюся экономического и политического развития и производственной мощи СССР. Выводы дипломатов не принимались всерьёз, в Берлине не хотели знать правду, в противном случае, дело никогда не дошло бы до войны против Советского Союза. 1 августа в 8:00 Х. Осима и сопровождавшие его лица выехали на аэродром в 8–10 км от штаб-квартиры МИДа, где их ожидал самолёт курьерской эскадрильи ОКХ. Примерно в 10:30 визитёры прибыли в Одессу. Х. Осиму встречал румынский гражданский губернатор профессор Ионеску, начальник тыла группы армий «Юг» и румынский военный комендант Одессы. На аэродроме был выстроен почётный караул. Во время поездки по Одессе японцам были показаны портовые сооружения, восстановленная электростанция, табачная фабрика и молочная ферма; в Одесском театре состоялся торжественный концерт. После этого в доме румынского гражданского губернатора в честь посла был дан небольшой завтрак. На завтраке присутствовали 12–15 представителей румынских военных и гражданских организаций. Гражданский губернатор Одессы и японский посол обменялись приветственными речами. Х. Осима поблагодарил за осмотр города и сказал, что у него создалось впечатление, что в Одессе уже восстановлена нормальная хозяйственная жизнь. Примерно в 14:30 Х. Осима и сопровождавшие его лица вылетели из Одессы и прибыли в 15:00 в Николаев, где их встретили коменданты города и порта. Сначала они проехали к Николаевской судостроительной верфи, где японскому послу показали недостроенный советский линейный корабль водоизмещением в 35 тысяч тонн. Комендант порта сообщил, что это строительство, к сожалению, не будет завершено, так как отсутствуют необходимые чертежи, и судно пойдёт на лом. Затем японцы быстро осмотрели мастерские верфи, в которых проводились ремонтные работы, и проехали к мосту через Днепр, находящемуся к западу от Николаева, а оттуда на квартиру к коменданту города, где послу был предложен чай. Около 18:00 они вылетели в Симферополь, куда прибыли в 19:30. Командующий 11-й армией генерал Э. фон Манштейн в то время находился в отпуске в Германии. На аэродроме посла встретили заместитель командующего армией генерал Э. Ганзен, начальник штаба армии полковник генштаба Г. Шпет и комендант города; был выставлен почётный караул. Оттуда посол направился в отведённый ему дом у сквера в центре Симферополя. Там же разместились сопровождавшие его лица. Вечером, в находящемся неподалёку офицерском клубе штаба армии был устроен ужин в кругу офицеров, во время которого генерал Э. Ганзен обратился к послу Х. Осиме с официальным приветствием. Утром 2 августа примерно в 8:30 Х. Осима и сопровождавшие его лица выехали на командный пункт армейского корпуса, который размещался в татарской деревне в 15–20 км юго-западнее Симферополя, на шоссе, ведущем в Севастополь. Там командир корпуса генерал Э. Ганзен, пользуясь картами и схемами, сделал получасовое сообщение о боях за Севастополь, упомянув о потерях и расходе артиллерийских боеприпасов. … 3 августа около 9:00 он вылетел из Симферополя в Мариуполь, куда прибыл в 10:30. На мариупольском аэродроме посла встретил морской комендант Мариуполя. С аэродрома Х. Осима и сопровождавшие его лица поехали на машине в город для осмотра бывшего завода им. Ильича, до войны выпускавшего броневые плиты. Теперь этот завод назывался «Азовский завод № 2». Там послу были показаны некоторые цеха (механический, транспортный, котельный, строительный, ремонтный, силикатный, листопрокатный стан «750»), которые возобновили выпуск продукции: запасные части для автомобилей и детали для сельскохозяйственных машин. Затем приехавшие осмотрели два гигантских цеха, построенных незадолго до начала войны и оборудованных, по словам технического директора, «новейшими машинами для выпуска броневых плит и танковых башен». Директор особо сетовал на то, что русским удалось вывезти два агрегата: гигантский прокатный стан и большой, новейшей конструкции, стальной пресс в 15 тысяч тонн, таких по величине и мощности в мире на тот момент было немного (один у Круппа, в Германии, и один или два в Америке). Оба эти агрегата русские демонтировали в самом начале войны и отправили на какой-то танковый завод на Урале. В цехах осталось несколько башен от танков Т-34 … … Утром 4 августа делегация вылетела из Сталино в Ростов-на-Дону, который лишь за несколько дней до этого был занят частями армейской группировки «Д». Совершив несколько кругов на бреющем полёте над городом, самолёт повернул на запад и приземлился на аэродроме, расположенном к западу от Ростова-на-Дону. Ещё во время перелёта из Сталино послу были показаны с воздуха прорванные немецкими наступающими частями советские позиции с противотанковыми рвами, пояса укреплений к западу от Ростова и вокруг него. После приземления Х. Осиму приветствовал командующий 17-й армией генерал-полковник Р. Руофф. Кроме него, Осиме представился генерал горных войск Р. Конрад, который взял на себя дальнейшее сопровождение посла. С аэродрома отправились на машине по дороге, ведущей в Ростов, мимо марширующих частей и колонн, до взорванного пешеходного моста через Дон, где генерал Конрад кратко рассказал о боях за город и форсировании Дона. Затем поездка продолжилась по понтонному мосту и по насыпи, идущей через низину Дона, до деревни Баклава (Батайск, по-нашему :):), расположенной на юге низины. Всего за два дня до этого за эту деревню шли ожесточённые бои, так как она прикрывала переправу через Дон и имела большое значение для наступления на юг. Генерал Конрад дал наглядное описание тяжёлого наступления его частей из болотистых плавней к западу от насыпи на расположенную выше и защищаемую значительными силами северную окраину деревни. Он сказал, что ему самому пришлось с винтовкой в руках участвовать в штурме в первых рядах пехоты. После чего начальник отдела 1-ц 17-й армии подполковник генштаба Хэфс, прикрепив к стене избы несколько схем, сделал получасовой доклад о боевых операциях армии с начала наступления. Посол осмотрел советские позиции на северной окраине деревни. В это время мимо проходили на юг части 17-й армии: пехота, артиллерия и транспорт. Боевые действия продолжались уже несколько недель, войскам пришлось совершить значительные переходы, но, несмотря на то, что в этот день была сильная жара, солдаты выглядели бодро. Посол Осима выразил своё удовлетворение этим. Вернувшись на аэродром, вылетели в Таганрог, в штаб 17-й армии, где в кругу штабных офицеров состоялся завтрак. Во время завтрака командующий армией и Х. Осима вновь обменялись приветствиями и выражениями благодарности. Примерно в 15:00 направились обратно на таганрогский аэродром и вылетели в Сталино, прибыв туда в 16:00. По пути с аэродрома послу был показан вновь пущенный завод на правой стороне дороги, ведущей с аэродрома в город. В некоторых цехах этого завода были устроены ремонтные автомастерские. Осмотр продолжался около получаса. Затем путь продолжили. Через полчаса после размещения в отведённой квартире к послу прибыл связной офицер авиации армейской группировки «Д» подполковник Герике. Накануне Х. Осима просил его приехать, когда в связи с докладом генерала фон Грейфенберга были кратко отмечены действия авиации. Связной офицер показал послу карту разведки и боевых операций. Х. Осима попросил разрешения ознакомиться с этими данными подробнее, в связи с чем доклад офицера авиации был назначен на следующий день. Этот доклад состоялся в комнате посла, в присутствии подполковника Сейго, адмирала Бюркнера и Шильдкнехта. Офицер связи авиации, руководствуясь картой, сначала охарактеризовал организацию разведки с воздуха, проводившуюся для развития наступления, и рассказал о важнейших результатах, полученных к этому времени. Затем, используя схематические чертежи, он сделал обзор боевых операций авиации, особенно пикирующих бомбардировщиков, в период боёв за укрепления западнее Ростова-на-Дону и сам город. Он привёл данные о характере объектов, количестве самолётов и сброшенного бомбового груза и коротко остановился на сотрудничестве связного офицера авиации с отделами 1-а и 1-ц армейской группировки. Во время доклада, продолжавшегося добрых полчаса, посол Х. Осима проявил особый интерес к карте воздушной разведки с нанесёнными на неё результатами и к операциям пикирующих бомбардировщиков. Он осведомился о среднем количестве боевых вылетов экипажей в обычные дни и в дни крупных боевых операций. Затем, сердечно поблагодарив офицера авиации, он его отпустил. Вечером в гостинице военного коменданта в обществе его офицеров состоялся скромный ужин, во время которого Х. Осима выразил благодарность за оказанный ему в Сталино приём. 5 августа примерно в 9:00 делегация вылетела с аэродрома Сталино … Во время поездки японский посол неоднократно затрагивал в разговорах политические темы. Частично Ф. Шильдкнехт сам слышал эти разговоры или принимал в них участие, в ряде случаев содержание таких разговоров становилось ему известным из рассказов других лиц, сопровождавших посла. Так, после ужина в штабе армейской группировки «Д» посол в беседе с генерал-фельдмаршалом В. Листом заявил, что германское наступление на Кавказе ведётся недостаточными силами и есть опасность, что своей цели оно не достигнет. Япония, однако, очень заинтересована в том, чтобы германская армия как можно скорее заняла всю территорию Кавказа и Закавказья и тем самым создала удобный плацдарм для продолжения операции в направлении, благоприятном для стратегического сотрудничества обеих стран. Посол сказал, что он видит возможность, если не в настоящем, то самое позднее в будущем году, через Кавказ продвинуться в Персию и дальше, в направлении Северо-Западной Индии, для того чтобы заставить англичан разделить свои силы, которые они в настоящее время концентрируют на Востоке. При условии благоприятного развития японского наступления в Индии и подобного же удара германских войск, в будущем возможно даже объединение обеих армий и установление непосредственной связи между ними. На следующий день, во время доклада связного офицера авиации, посол Х. Осима сам сделал замечание, относящееся к этой же теме. Установив по карте воздушной разведки, что в северной части Кавказа нигде не обнаружено большого скопления русских сил, он сказал, что можно лишь сожалеть о том, что немецкое командование не располагает сейчас 10–20 дивизиями для того, чтобы быстро захватить Кавказ и Закавказье и прорваться дальше, к Персии. На вопрос Ф. Шильдкнехта, как он себе представляет подобный прорыв, посол ответил, что его можно было бы осуществить одним или несколькими моторизованными экспедиционными корпусами, с большим количеством танков при поддержке крупных сил авиации. Шильдкнехт заметил, что в этом виде оружия и подобных соединениях сильно нуждается весь Восточный фронт и до окончания войны на этом фронте проведение подобной операции едва ли возможно. На второй день пребывания в Сталино, за ужином в гостинице военного коменданта, последний спросил Х. Осиму, как он расценивает возможности окончания японо-китайской войны. Посол ответил, что, по его мнению, война в Китае может продлиться очень долго. Там установилось известное равновесие сил, которое привело к более или менее стабильному фронту. Япония едва ли намечает сейчас проведение каких-либо крупных операций, так как на это у неё нет сил. На вопрос Ф. Шильдкнехта, как посол расценивает возможность широкого китайского наступления, мощь и боеспособность китайской армии в целом, Х. Осима ответил, что хотя китайская армия в количественном отношении намного превосходит японские силы, но в руководстве, организации, вооружении и снаряжении она отстаёт. Особенно большой недостаток она испытывает в оружии. В связи с этим крупномасштабное китайское наступление в ближайшее время невозможно. Важно по-прежнему изолировать Китай от ввоза оружия, с тем чтобы помешать или, по крайней мере, задержать вооружение китайской армии, ограничив возможности перевооружения продукцией слабо развитой китайской военной промышленности. Х. Осима полагал, что окончание японо-китайской войны возможно лишь после завершения борьбы между Японией и Америкой. После ужина японский посол пригласил к себе представителей принимающей стороны. Адмирал Бюркнер, ротмистр фон Этцдорф и Шильдкнехт собрались в комнате посла. Продолжился разговор на тему о Дальнем Востоке, причём адмирал Бюркнер коснулся японо- советских отношений. Х. Осима охарактеризовал эти отношения как корректные. Ф. Шильдкнехт спросил посла, считает ли он возможным конфликт с Советским Союзом и вступление Японии в ближайшее время в войну против СССР. Х. Осима заявил, что, несомненно, был момент, когда такой конфликт был желателен для Японии, чтобы окончательно устранить угрозу со стороны Владивостока. Но теперь японские силы связаны в Китае и заняты наступлением в юго-западной части Тихого океана, а в его северной части, расположенной против Советского Союза, значительных военных сил не имеется. Япония в данный момент больше всего заинтересована в том, чтобы не иметь врага в тылу, и стремится создать и сохранить сносные отношения с Советским Союзом, делая всё возможное, чтобы избежать конфликта. На вопрос Ф. Шильдкнехта, означает ли это, что Япония окончательно отказалась от своего прежнего намерения в отношении Владивостока, он ответил, что окончательного решения пока нет, но, в любом случае, этот вопрос временно отошёл на второй план. Затем Х. Осима спросил Ф. Шильдкнехта, как, по его мнению, отразилось бы на европейском театре военных действий японское нападение на советский Дальний Восток. Шильдкнехт ответил, что, хотя подобное нападение было бы желательно для Германии, так как оно, по меньшей мере, заставило бы русских прекратить переброску дальневосточных частей на Западный фронт и ослабило бы снабжение и вооружение войск на советско-германском фронте, всё же приходится сомневаться в том, что это наступление может в короткий срок оказать решающее влияние на боевые операции в Европе. Посол согласился с этим мнением, подчеркнув при этом самостоятельность советского Дальнего Востока в хозяйственном и военно-промышленном отношении. Ф. Шильдкнехт подчеркнул также, что при нынешнем положении он не видит угрозы для Японии со стороны СССР и считает невероятным, чтобы Россия без крайней необходимости стала стремиться к войне на Дальнем Востоке. Ведь она, несомненно, заинтересована в том, чтобы использовать в Европе все имеющиеся в её распоряжении силы и справиться с создавшимся там тяжёлым положением. Затем разговор перешёл на тему о намерениях Японии на Тихом океане. Посол сказал, что центр тяжести японской активности окончательно перенесён на юг после того, как в Китае создалось равновесие сил. Цель и жизненно важная задача Японии заключается в том, чтобы на островах южной части Тихого океана найти и использовать всё необходимое сырьё, которое ей нужно для борьбы против Америки. Эта борьба только начинается, и она надолго свяжет все японские силы. На китайском театре военных действий борьба в будущем также сможет разрешиться лишь при условии, что японская промышленность будет обеспечена сырьём в той мере, в какой это необходимо для ведения войны. Остаётся только надеяться, что Америка предоставит Японии достаточно времени, чтобы провести в этих областях необходимые военные мероприятия, укрепить и использовать в экономике их результаты. …. Во время осмотра поля боя под Севастополем Ф. Шильдкнехт беседовал с послом о сопротивлении советской армии и о непрерывном появлении новых войсковых соединений. Х. Осима спросил, как немцы оценивают объём наличных русских резервов. Ф. Шильдкнехт назвал ему цифру в 20–25 соединений и сказал, что Россия с этими силами и имеющимся в её распоряжении призывным контингентом не только в состоянии компенсировать понесённые ею в течение летнего германского наступления потери, которые в случае удачного исхода наступления оценивали в 70–80 соединений, но и сформировать значительное количество новых и использовать их для большого зимнего наступления. Особенно тревожат немцев советские танки, которые в виде вновь сформированных танковых бригад постоянно появляются на всём протяжении Восточного фронта. Согласно имеющимся данным и расчётам, Красная армия получает ежемесячно от собственной танковой промышленности и от союзников до 1500 танков, то есть минимум 20 танковых бригад, если вычесть некоторый процент для текущего пополнения. Посол Х. Осима согласился, что производственная мощность советской танковой промышленности оказалась неожиданно большой и до войны недооценивалась. Как-то в разговоре Ф. Шильдкнехт спросил постоянно сопровождавшего Осиму подполковника Сейго, считает ли он возможным окончание зашедшей в тупик японо-китайской войны политическим путём, то есть компромиссным миром. Японец ответил, что это едва ли возможно, так как Чан Кайши не соглашается на японские условия, Япония же не может отказаться от экономической эксплуатации китайского сырья и военной оккупации баз и узловых пунктов Китая. Отказ от всякого японского влияния в Китае равносилен поражению в войне, признанию того, что война велась впустую и все жертвы принесены напрасно. После окончания визита Ф. Шильдкнехт доложил о его итогах начальнику отдела атташе полковнику Х. фон Меллентину, которого интересовало, не было ли каких-либо недоразумений. Шильдкнехт рассказал о том, какое впечатление произвело на посла всё виденное, о его политических оценках и высказываниях, сообщил, что встреча посла с командиром 8-го авиационного корпуса в Мариуполе генерал-полковником фон Рихтгофеном не состоялась, и упомянул о небольшом курьёзе при осмотре завода им. Ильича в Мариуполе, когда офицер головной машины проехал по ошибке ворота завода, из-за чего всей остальной колонне пришлось сделать порядочный крюк. Фон Меллентин спросил, удовлетворён ли посол поездкой на фронт. Ф. Шильдкнехт ответил, что во время путешествия Х. Осима увидел очень много и был в целом удовлетворён. Особый интерес он проявил к посещению мест боёв в районе Севастополя и Ростова на Дону, и это произвело на него большое впечатление. Кроме того, ему явно понравились поездка в Одессу, посещение судостроительной верфи в Николаеве и осмотр танкового завода в Мариуполе. Несколько меньший интерес вызвал осмотр Сталино, но это связано с тем, что эта область была занята совсем недавно. Вероятно, было бы лучше организовать посещение большого города, уже давно занятого немцами, например Харькова, – осмотр ещё нескольких больших заводов мог бы основательно убедить японского посла в том, что в тыловых районах в полном объёме налажено производство и восстановлено хозяйство. Ф. Шильдкнехт также пересказал содержание бесед с послом. Фон Меллентин порекомендовал Шильдкнехту проинформировать об этом оберквартирмейстера IV генерала фон Матцки. О выполнении задания Ф. Шильдкнехт отчитался также перед начальником своего отдела подполковником Р. Геленом. Доложив об основных мероприятиях, он подробно описал ход осмотра района боёв у Севастополя и сообщил, какую оценку дал японский посол наступающим немецким частям, постарался детально передать высказывания Х. Осимы по общеполитическим вопросам. Подполковник Гелен по итогам доклада заметил, что прорыв в Персию в теории и на бумаге выглядит очень хорошо, но для этого необходимо вначале разгромить Красную армию. В связи с упоминанием о намерениях Японии в южной части Тихого океана он спросил, не сообщили ли японцы точных сведений о том, какими силами они там располагают. Ф. Шильдкнехт ответил, что центр тяжести японского наступления перенесён туда, и туда же будут направлены все имеющиеся силы. Р. Гелен с сожалением сказал, что японцы ведут в южной части Тихого океана свою «частную войну», вместо того чтобы участвовать в борьбе против общего врага. Возможно, японское наступление на советский Дальний Восток и не имело бы непосредственного влияния на исход войны в Европе, но всё же со временем можно было бы снять с Восточного фронта некоторые германские стрелковые дивизии, бригады, танковые части и орудия. Доклад о поездке японского посла Ф. Шильдкнехт сделал и оберквартирмейстеру IV генерал-майору Матцки, который, будучи проинформированным ротмистром фон Этцдорфом, спрашивал только о личном впечатлении – остался ли доволен посол своей поездкой. Ф. Шильдкнехт доложил ему то же, что и полковнику фон Меллентину. Относительно желания посла о «прорыве в Персию» генерал Матцки сказал, что ему об этом известно, так как Х. Осима и ранее высказывался примерно в такой же форме. Генерал Матцки выразил сомнение в том, действительно ли это пожелание изначально имелось у японской стороны, а не возникло позже в результате легкомысленных обещаний и заверений высшего немецкого командования и МИДа. Сведения, полученные японским послом во время поездки, безусловно, представляли определённую ценность для руководства Японии. Тем не менее желаемого для Германии воздействия на позицию императорского правительства это не оказало, и на вступление в войну против Советского Союза Япония так и не решилась. Материал взят из: Великая Отечественная война. 1942 год: Исследования, документы, комментарии. — В. С. Христофоров ... Я даже сейчас не могу понять, почему этот материал сдаётся мне интересным. Неожиданный, и даже экзотичный, да, точно, а вот в чём интерес? Наверное, в том, что мы привыкли говорить о том, что Великая Отечественная, это война СССР с Германией, а про японцев мы вспоминаем только по случаю. А ведь, если подумать, Восточные рубежи нашей страны были в неменьшей опасности. Мизерная, по географическим масштабам, страна любителей суши и роллов, полностью оккупировала миллиардный Китай, примерялась, как видим, к столь же многочисленной Индии. О зверствах японцев на оккупированных территориях мы так же, знаем, не мало. А ещё, наверное, в представленном материале интересно то, что сейчас много циничного рассказывается о «взаимных обманах» советского и немецкого правительств, при подписании договора о взаимном ненападении. Что, мол подписывая этот договор, каждый из подписантов прекрасно понимал о неизбежности столкновения, но договор, как некую гарантию нескольких лишних дней мира, подписывали. В тоже время, два уже состоявшихся агрессора – Германия и Япония, ведут вполне открытое обсуждение о путях и способах ведения войны и возможности вновь, запуска предприятий промышленности в оккупированных землях. Конечно же, интересно и то, что даже после такого вояжа по Югу России, японец, конечно же, сам ни чего не решавший, уже заявил о невозможности открыть советско-японский фронт в эти дни. Возможно, вид разрушенных советских городов, в т.ч. и Ростова, напрягли зарубежного дипломата тяжкими перспективами возможной советско-японской войны. п.с. №1. И пусть меня простят те, кто ожидал массу фотографий в этом материале. Не всякому рассказу требуется такое оформление. п.с.№2. В тексте нет имени или фамилии немецкого генерала Клейста, но почему-то фото Осимы именно с Клейстом демонстрирует нам дальневосточного "гастролёра".  И во-первых, спасибо VVD за подсказку, во-вторых вот всем жаждущим и хотя бы одна иллюстрация к тексту. Фото в оригинале в сетях было подписано: "Немецкий генерал-полковник Эвальд фон Клейст (Paul Ludwig Ewald von Kleist, 1881—1954) и посол Японии в Германии генерал-лейтенант Хироси Осима (1886—1975) на окраине Ростова". Источники: интернет | |
| Категория: Из истории Ростова | Добавил: Alex272 (22.06.2016) | Автор: Овчинников Александр | |
| Просмотров: 3084 | Нравится: 0 | Комментарии: 5 | Теги: | |
| Всего комментариев: 5 | |||||
| |||||
Copyright MyCorp © 2026 | 